Письмо в редакцию

Дорогой Эса. Я позволю обращаться к тебе только по имени, потому что так привычнее, поскольку мы знакомы, страшно сказать, уже 45 лет.

А заешь как я определил эту цифру?

Просто взял с полки книжку с твоими переводами на лакский язык стихов Омара Хайяма, которую подарил мне при нашей первой встрече и посмотрел год издания. Оказалось, что 1973-й. На книге имеется дарственная надпись на аджаме. Мой дед Иман-Али владел этим письмом, а я вот, к сожалению, нет.

Ты тогда перевёл мне написанное, но сейчас уже не помню его содержание. Правда, уверен, что ничего плохого ты мне не пожелал.

После этого было ещё много книг с дарственными надписями, но уже на лакском языке, и я в любой момент могу их прочитать.

Однако, ни одну книгу я не ожидал с таким нетерпением, как твой Лакско-русский словарь.

К сожалению, по состоянию здоровья я не смог присутствовать на его презентации и поэтому прошу рассматривать этот текст, как выступление на ней.

***

Мне известно, с какой скрупулёзностью ты работал над словарём. А скрупулезность студента первокурсника и крупнейшего учёного – я действительно считаю тебя таковым – дают несоизмеримые, как небольшая гора с Эверестом, результаты.

Последние лет двадцать с тех пор, как я узнал о том, что ты плотно работаешь над словарём, я при каждой встрече интересовался, как идут дела и, наверное, должен был надоесть тебе.

Но ты с таким энтузиазмом рассказывал о ходе работы, что я только мог позавидовать твоему энтузиазму и с интересом, лишь изредка задавая вопросы, слушать.

Последние же года три мне казалось, что ты вышел на финишную прямую и словарь должен выйти со дня на день… Вот ты сдал его то для редактирования, то для корректирования, то для рецензирования…

Словарь был уже свёрстан, а верстальщики, наверное, сходили с ума от того что ты продолжал работать над ним, делая какие-то правки, и они были вынуждены много раз верстать всё заново ( 980 страниц!).

Твоя щепетильность, как учёного, не позволяла поступать иначе. Всё должно быть отшлифовано. Ни одной даже самой малой щербинки, ни одной упущенной буковки.

***

В этой связи нельзя не отметить роль твоего верного “оруженосца” и моей землячки – гьухъалинки, кандидата филологических наук, доцента Розы Эльдаровой, взявшей на себя нелёгкие обязанности научного редактора.   

Конечно-же я обязан сказать и несколько тёплых слов в адрес Саида Хайдакова – тоже гьухъалинца и автора лакско-русского словаря, который в 1962 году издал Институт языкознания Академии наук СССР.

Почти 60 лет он служил маяком в море лакской словестности и, думаю, ещё рано сдавать его в архив. Однако, лингвистика, как и любая наука не стоит на месте.

Появление нового – современного словаря было неизбежно и лакцы должны быть благодарны судьбе, что его автором оказался выдающийся учёный, почётный доктор Тбилисского университета – мирового центра кавказской лингвистики, человек с безупречной научной репутацией.

Это является гарантией его высокого качества.

В прошлом году ты был удостоен Государственной премии РД за монографию “Междагестанские и межкавказские языковые контакты”. Безусловно, она заслуживала столь высокой оценки. Однако, делом всей твоей жизни я считаю именно словарь и, думаю, что он заслуживает премии в ещё большей степени.

Перефразируя слова Пушкина, могу сказать: — Ты памятник себе воздвиг не рукотворный, / К нему не зарастёт народная тропа.

Язык – душа народа, средство его самовыражения и вклад, который ты внёс в него не имеет цены. Словарь, убеждён, вдохнёт живительные силы в наш, чего уж скрывать, медленно угасающий язык, число носителей которого уменьшается с угрожающей быстротой.

***

Когда я кладу ладонь на мощный тысячестраничный том словаря, подаренный мне ещё до презентации, то невольно чувствую энергетику, исходящую от него. Видимо это энергетика многих десятилетий твоего труда, заключённая в нём.

Убеждён – твой словарь должен, как и у меня, лежать на столе каждого лакца, который обязан время от времени, открывая не глядя, заглядывать в него, чтобы прочесть несколько страниц. Думаю, в них его будут ожидать кое-какие открытия.

Я не говорю уже о том, что в библиотеках каждой из школ Кулинского, Лакского и Новолакского районов должны быть, как минимум по 5-6 экземпляров таких словарей.

То же касается и учреждений культуры этих районов, лакского театра, редакций периодических изданий, теле и радиовещания на лакском языке, всех литераторов и журналистов, кто пишет на лакском языке. Твой словарь для них должен стать рабочим инструментом.

Впрочем, руководителям всех уровней администраций этих районов тоже не мешало бы иметь его в своих кабинетах. К сожалению, не многие из них могут похвастаться тем, что владеют лакским языком в совершенстве.

Я же, во всяком случае, уже приобрел его для своих детей и внуков.

Общение с тобой для меня важно не только в познавательном смысле, но и в том, что я, слыша чистейшую, как родниковая вода, речь, испытываю неизъяснимое удовольствие. Не зря, всё-таки, его у нас его зовут не просто родным, а языком матери – ниттил маз.

В наше время, к моему великому сожалению, люди, способные изъясняться по лакски, не прибегая к помощи “великого и могучего”, также редки, как и золотые самородки.

***

И ещё о грустном:

Твой словарь не сможет лежать на столе даже одного из каждых 300-400-х сотен лакцев, поскольку он издан мизерным тиражом – 500 экземпляров и в скором времени ему суждено стать библиографической редкостью. Такой же, как и энциклопедия Али Каяева (Замир Али) “Лакский язык и история”. Попробуй приобрести её через интернет хоть где-нибудь, у кого-нибудь.

Ещё грустнее то, что словарь издан на твои собственные средства (!), а точнее, ты потратил на издание всю свою Государственную премию.

Видимо, Дагестанский филиал Российской академии наук штампует такой значимости словари национальных языков каждую неделю и для него одним словарём больше, одним меньше особой роли не играет.

Тем не менее, желаю тебе не терять присутствия духа.

***

Помню, как в беседе с тобой высказал предположение, что после словаря в лакской лингвистике останутся лишь кое-какие крохи, которые нужно будет подобрать. Ты возразил, сказав, что в этой области нужно ещё работать и работать.

Я понял, что, не подумав, сморозил глупость.

В любой науке за достижениями, которые до них казались завершающими пределами знаний, раскрывается ещё больше неизведанного.

Энтузиазм у тебя безграничен, как безбрежно и поле, которое ты неустанно возделываешь.

Здоровья тебе и долголетия для этого.
Твой Ислам Узалов (Узакъал Аьвдуллал арс Ислам)